Вы здесь

17-е июня: Page 4 of 9

Но танк-то так угробить!

- Так, товарищ капитан! Машина сколько ж без ремонта… Я ж не разу не ремонтировался. А отмахали... Никакая техника столько не выдержит.

- Ладно, ладно. Твоей вины тут, понятно, нет. А вот мне что делать, если без тебя у меня пять машин в роте осталось?! Короче, слушай, лейтенант. Мы уходим, а тебя оставляем здесь, будешь мост охранять. Сейчас тебя ребята в сторону оттащат. Ремонтников дождешься, починишься и догоняй нас. Все, лейтенант, счастливо оставаться!

 

Капитан Рябинцев ошибся, когда сказал, что все десантники погибли. Не все. Из засыпанных стрелковых ячеек, из воронок, из прочих укромных мест выбираются легко раненые. Поняв, что все закончилось, большинство уцелевших безучастно сидят на своих позициях, курят, у кого оставался табак. Некоторые, наиболее сильные, отыскивают своих товарищей, тяжело раненных или убитых.

КП полковника Родимцева завален рухнувшим деревом и засыпан землей. Из-под дерева вылезает Родимцев, трясет головой, смотрит на разбитый немецкий танк, замерший в трех метрах от окопа.

- Эй, сынок, ты живой, - он толкает почти полностью засыпанное землей тело.

Лежащий шевелится, стряхивает землю, садится, озираясь по сторонам.

- Ну, чего? - спрашивает Родимцев, - Ты меня слышишь? Не слышишь? Контузило. Ничего сынок, главное, жив, - и смотрит на стоящих неподалеку танкистов, - Эй, братцы, покурить не найдется?

Ему свертывают самокрутку, полковник садится на ствол дерева и с наслаждением закуривает, поглядывая по сторонам.

 

18 часов 05 минут. Лондон.

 

На посадку заходит "Летающая крепость" - тяжелый четырехмоторный американский бомбардировщик. Он садится, выруливает к зданиям аэропорта. Моторы замолкают. Из люка выбирается личный представитель президента США Гарри Хопкинс. С группой сопровождающих его лиц он подходит к машинам, и они на полной скорости едут на Даунинг-стрит, в резиденцию премьер-министра.

В кабинете Черчилль и Хопкинс, наедине.

- Президент желает, чтобы мы обсудили сложившуюся в Европе ситуацию как можно быстрее, - говорит Хопкинс, - Поэтому я прямо с самолета к вам, хотя, надо сказать, перелет через океан был достаточно утомительным.

- Я ценю эту жертву с вашей стороны, - склоняет голову Черчилль, не выпуская изо рта сигары, - Но положение действительно таково, что нам желательно лучше знать позиции друг друга в связи с последними событиями.

- Вам уже, наверное, известно, что сразу после начала русскими войны против Германии президент принимал русского посла Громыко. Тот заявил, что Советская Россия рассчитывает на помощь американцев. Речь идет, разумеется, не о военной помощи, а об экономической. Громыко сказал, что Советский Союз планирует значительно увеличить закупки в Штатах товаров и сырья. Речь, разумеется, шла о стратегическом сырье и различных товарах военного назначения, необходимых русским либо для производства вооружений и боеприпасов, либо для непосредственного ведения военных действий. В последнем случае речь в первую очередь шла о транспорте - машины, паровозы. При этом русский посол напомнил закон о ленд-лизе. Громыко много говорил о том, что сейчас только Россия может избавить Европу и весь мир от угрозы фашизма. Как вы понимаете, президент сейчас находится в сильном затруднении. Распространить на Советскую Россию действие ленд-лиза пойдет только сумасшедший. С другой стороны президент считает, что необходимо оказать помощь русским, но хочет подождать развития событий.

- Ваш президент прав, - Черчилль тянется за сигарой, - Сейчас надо ждать. Столкновение России и Германии, к которому все мы так стремились, наконец, случилось. Теперь надо понять, как оно может закончиться и сделать все, чтобы результат этого столкновения был максимально благоприятным для всех нас.

- Какие же у вас прогнозы, сэр?

- Для того, чтобы строить прогнозы, у нас слишком мало информации. У Германии лучшая сухопутная армия в Европе и спорить с этим глупо. У русских армия намного хуже, но она велика и, как показал опыт войны с финнами, их генералы не останавливаются не перед каким жертвами. И тот, и другой противники для нас опасны. Даже трудно сказать, что опаснее - профессионализм немцев или фанатизм русских. Если бы они объединились, это было бы самое худшее из того, что могло случиться. То, что они вцепились друг другу в горло, уже хорошо. Я уверен, что при любом исходе этого столкновения победитель будет настолько ослаблен, что перестанет представлять серьезную силу. Многие опасаются, что русские, быстро разгромив немцев, скоро встанут на том берегу Ла-Манша, и мы окажемся в той же, если не в еще более худшей ситуации. Я считаю, что пока рано об этом говорить.

- Что вы можете сказать по ситуации в Румынии, Турции и в Скандинавии?

- На мой взгляд, как раз развитие событий в этих районах и покажет нам, насколько мы можем доверять русским. Что касается Румынии, то захват ее русскими, видимо, дело нескольких недель. И дальнейшее продвижение русских на Балканы неизбежно. Но это пока не выходит за рамки войны с   Германией и Италией. Ситуация в Турции очень сложная. Русские предъявляют к туркам все новые требования, каждый раз все более ужесточая их. На границе с Турцией продолжается сосредоточение войск. У меня создается впечатление, что нападение на Турцию для русских - вопрос решенный, но время еще не пришло. Я бы на месте русских дождался развития ситуации на Балканах и потом уже занимался Турцией.

- Возможно, так оно и есть, - вставил Хопкинс.

- Возможно, - ответил Черчилль, - Что касается скандинавских стран, то тут тоже все очень сложно. Сталин, видимо, не оставил своих стремлений по захвату Финляндии, но пока не торопится это осуществить. Действия русских в отношении Финляндии предельно корректны. Пока. В Северной Норвегии русские, насколько нам известно, начали действовать активно, но очень ограниченными силами. Что связано со сложными географическими условиями. Немцы не оказывают серьезного сопротивления и не пытаются удерживать свои позиции. Насколько нам удалось узнать, немецкое руководство приняло решение

Дети Земли